Образ Онегина: лишний человек или эгоист

СОДЕРЖАНИЕ

1. Введение
2. Концепция «лишнего человека» и её происхождение
3. Хандра Онегина: социальный диагноз или личная черта
4. Онегин и Татьяна: эгоизм в действии
5. Дуэль с Ленским как ключевое испытание
6. Пушкинская амбивалентность: синтез оценок
7. Заключение
8. Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Образ Евгения Онегина — один из самых полемических в истории русской литературы. Белинский называл его «страдающим эгоистом» и «эгоистом поневоле», Писарев — праздным щёголем без нравственного стержня, Достоевский в «Пушкинской речи» видел в нём «скитальца» в поисках почвы. Споры не утихают и по сей день: является ли Онегин подлинно «лишним человеком» — жертвой эпохи и общества — или же он прежде всего эгоист, чья холодность и неспособность к чувству суть не симптомы болезни времени, а черты личного характера?

Пушкин намеренно уклоняется от однозначного ответа. Нарочитая «безоценочность» авторской позиции, ироническая дистанция, отказ от прямых суждений — всё это делает роман в стихах открытым текстом, допускающим множество интерпретаций. Онегин получает читательское сочувствие и читательское осуждение одновременно, и Пушкин, кажется, именно это и планировал.

Одно несомненно: Онегин — первый в русской литературе тип молодого человека, чья неудовлетворённость жизнью имеет социальную и историческую природу. Он получил «блестящее» и поверхностное образование, рано вошёл в свет и рано им пресытился. Хандра — «русская хандра», как называет её Пушкин, отсылая к английской «сплин» — это не каприз и не лень: это результат разрыва между возможностями незаурядного человека и тем, что предлагает ему общество.

Но признать Онегина только жертвой — значит снять с него ответственность за конкретные поступки: дуэль с Ленским, которой можно было избежать; жестокий ответ Татьяне, продиктованный не размышлением, а рефлекторной самозащитой. Пушкин не позволяет своему герою быть лишь страдальцем — он заставляет его действовать, и действия эти разрушительны.